после долгого запоя в компании с головоломом из магрибинских нелегалов Карлсон стал взломанным, два месяца спустя — произвел свой первый самостоятельный взлом, к счастью удачно, поскольку компаньон жертвы взлома все время операции держал палец на курке, а калибр был до того велик, что на ум приходили исключительно фрейдистские интерпретации.
К тридцати Карлсон успел заработать репутацию профессионального головолома, по глупости жениться и от запредельно большой любви развестись, неведомое количество раз быть перепрошитым, дважды — пойманным и перечипованным. Девять раз, за недостатком улик его просто отправляли на сельскохозяйственные работы, вместе с мошенниками, бродягами и бандитами.
За повседневной суетой Карлсон не заметил, как его жизнь превратилась в сплошную ломку. Он ломал других и ломался сам, поскольку сила действия неизменно равнялась силе противодействия.
В его жизнь вошли наркотики, сепаратисты, безумные сектанты и не менее безумные корпоративные политики. Иногда Карлсон просыпался и не мог отделить сон от яви, свои наркотические кошмары от не менее психоделической реальности. Вот почему увидев изображенное на фотографии лицо он лишь лаконично кивнул головой. Серьезный заказ — серьезная работа. Тут не бордель, где можно попросить посмотреть весь ассортимент, причем в разных позах и прикидах.
— Та еще штучка, — прокомментировал Свен, подглядывая в окна расширенной реальности. — С такой маркой чипа я еще не сталкивался, это одна из последних внутренних разработок Корпола. Сам знаешь, нынче нормального мужика в корпоративной полиции днем с огнем не найдешь. Или гомики из обслуживающего персонала или старые пердуны с прошивкой от совета директоров. Помимо обязательного минимума. что лежит в открытом доступе, мои поисковые агенты собрали все, что удалось выкачать про эту марку из черных сегментов Сети или купить у торговцев информацией.
— Что нужно получить на выходе, нуль или единицу?
Карлсон изъяснялся на профессиональном жаргоне ничуть не сомневаясь, что его поймут. Лично он, как прирожденный анархист, предпочел бы нуль, возврат психики к его изначальному, ничем не скованному состоянию: однако, наниматели время от времени хотели внедрить в головы пациентов какие-то установки, зачастую не консультируясь по вопросу реалистичности перепрошивки ни с кем кроме своего финансового аналитика.
— Великолепный вопрос делового человека! — восхитился Морган, поспешно пряча фотографию обратно в карман. — Сразу видно профессионала. Конечно, наши хозяева предпочли бы единицу, однако нам и без нее хватит компромата, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Ноль тоже будет считаться хорошим результатом. Только чистый ноль, без побочных эффектов. Нам нужно задать ей около сотни вопросов в обход профессиональной блокировки.
06
Лифт привез мужскую компанию прямиком в скромную офисную рекреацию с парой диванов для отдыха, торговым автоматом для продажи легких синтетических стимуляторов, примитивной дверью в туалет, еще парой служебных дверей, с биометрическими замками. Но более всего привлек внимание головолома огромный, но при этом совершенно пустой от какой-либо живности аквариум с подсветкой и деловито булькающим компрессором.
От вида такого количества воды Карлсон моментально заработал сушняк в горле. Бобби, угадав его состояние, молча протянул ему банку с энергетиком.
— Сейчас я займусь подготовкой к операции, — сообщил Свен перед тем, как исчезнуть за одной из сверкающих хромированным покрытием дверей. — Пациентку доставили совсем недавно, и она пока еще не в форме. Предупреждаю, когда я она окажется за пределами изолирующего контейнера, практически все виды связи на этаже и выше будут заблокированы. Хотя связь уже сейчас идет через сервер-модератор, но в режиме блокировки не будет и ее. У вас чуть меньше четверти часа, потом сразу приступим. График операции очень плотный — времени действительно немного.
Словно специально чтобы проиллюстрировать его слова пискнуло устройство в руках Моргана, так похожее на старинные мобильные телефоны. Хью соединился с ним через чип, три раза сказал слово "Да", затем быстро извинился перед Карлсоном и оставил его сидеть на диванчике в компании Бобби.
— Должно быть нас собираются прихватить за задницу, — предположил Бобби, стоило Моргану скрыться. — Все эти похищения женщин до чертиков отдают старинными архетипами. Вам в детстве сказки не читали?
Карлсон вспомнил сен-гобеновскую школьную библиотеку и, сам не зная почему, отрицательно покачал головой. Конечно, он потом наверстал упущенное, но так и не сообразил, стоит ли считать отсутствие сказок потерей или же наоборот. — В европейских мифах и сказках то и дело похищались прекрасные девушки, — нисколько не удивившись продолжил Бобби, наслаждаясь напитком из полимерной банки. — Естественно, похитителями становились страшные чудовища, монстры, мутанты всякие. И на спасение всегда отправлялся герой, вооруженный волшебным мечом или чем-то в этом роде.
Этот сюжет повторялся от Персея до последних дешевых книжек в стиле фэнтези, до тех пор, пока его не убили этой повальной феминизацией армии и сил правопорядка. Старый добрый архетип отправили на свалку, вооруженной женщине не надо спасать принцесс от злобных драконов. Принцесс тоже не осталось, а драконы доживают свой век подобно нам, посреди мусора и нового средневековья. Вот вы, Карл, человек образованный, это видно по вашему лицу…
Карлсон подумал, что сейчас с его лица можно считать разве что несколько нецензурных слов, однако склонный к философии боевик неожиданно начал ему нравится. Что-то в его внешности располагало к доверию. Быть может галстук-бабочка, золотые запонки в виде пацификов? Или же голос, спокойный и усталый голос человека, не привыкшего чесать языком направо и налево? К тому же разговор с Бобби не мешал Карлсону соединяться с сервером по беспроводному соединению и проглядывать по диагонали документацию на чип.
— Образованный, в смысле с дипломом?
— В смысле, не аморфный, не поддающийся лепке на нужды хозяев жизни, — терпеливо уточнил собеседник, мимоходом указывая полупустой банкой в сторону плохо замаскированных камер автоматического слежения. — Сейчас образование, это не коллекционирование фактов и формул, а позиционирование себя в мире. Мы с вами позиционировались достаточно четко, а потому можем вести разговор как разумные люди, без манипулирования сознанием и тому подобных фокусов.
— Это вы про нейролингвистическое программирование? — рассеянно переспросил Карлсон, подстраивая программу для взлома под спецификацию чипа.
— И про него тоже, — Бобби вытащил из кармана ярко красный платок и принялся протирать им стекла адреалиновых очков, стилизованных под солнечные. — Но не в программировании соль, а в доверии. Вот вы, должно быть, никому не доверяете, работаете один, разве что иногда коллегу своего пригласите. Я прав?
— Целиком и полностью. Сейчас столько возможностей для шпионажа, что одному безопаснее. А здесь, хоть и подземелье, но все просто взывает к корпоративному шпионажу, — признался Карлсон. — Все никак не могу отделаться от ощущения, что играю роль какой-то неведомой наживки. Или приглашен в качестве третьестепенного персонажа в свиту этой наживки.
— Дракон, — хмыкнул боевик. —
